НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ АЛИСЫ И МАРСИКА
Случилось чудо в городе большом,
Где мчались поезда и плыли облака,
Где каждый был куда-то занят делом,
А время торопилось сквозь века.
Там Алиса жила — не грустила, не злилась,
Всё знала на свете, но тихо молчала,
И чаем горячим друзей угощала,
И сказки из будничных слов сочиняла.
Однажды явился к ней гость не простой —
Не с рынка, не с почты, не из-за угла,
А прямо с вершины горы золотой,
Где туча над миром спокойно плыла.
— Я бог, — он сказал, подбоченясь слегка, —
Хочу, чтоб со мною ты правила миром!
Давай разделим гром и ветра облака,
Чтоб всё подчинялось единым эфиром!
Алиса подумала, чашку поставила,
Поправила бантик, вздохнула чуть-чуть:
— Спасибо, конечно… Но знаешь, пожалуй,
Я лучше останусь вот тут, где уют.
Ведь если я буду метать молнии с неба,
Кто будет сидеть у окна в тишине?
Кто будет слушать, как шепчет трава у забора,
Как кот мурлычет в полудреме во сне?
А бог улыбнулся — и стал вдруг простым,
Снял мантию, сел на скамейку у сада.
— Тогда я не бог, — он признался стыдливо, —
А просто прохожий. И мне так надо.
И стали они не править вселенной,
А вместе смотреть, как садится закат,
Делить бутерброд и молчать совершенно,
И верить, что мир — это тихий обряд.
Не гром и не молнии, не громкая слава,
А чашка, и кот, и спокойный рассказ…
Вот так и жила Алиса — просто и славно,
Не богиней, а другом для каждого из нас.
Варили компот у садовой калитки —
Алиса мешала, а бог подливал.
Кидали туда и сушёные вишни,
И яблок кусочек, и пряный миндаль.
Шипело, бурлило, пахло корицей,
И солнце скользило по крыше слегка.
Казалось, что мир стал чуть-чуть справедливей,
Когда закипала в кастрюле строка.
Но вдруг у крыльца, на сырой землянике,
Где тень пролегла от плетёных ветвей,
Замерли слизни — огромные, дикие,
Как будто пришли из далёких морей.
— Смотри! — прошептала Алиса тихонько. —
Их тут, почитай, целая армия вдруг!
А бог, хоть и был когда-то всемогущим,
Поправил фартук и молвил: — Мой друг,
Не будем метать ни грозу, ни молнии,
Не станем кричать и махать кулаком.
Есть дело потише, поскромнее, повольнее —
Подумаем вместе, решим не бегом.
Пошли они к пруду, где утки крякали,
Где важно ходил селезень седой.
— Эй, птицы! — сказали. — Тут слизни шагают,
А нам их держать у себя — неудобно, ой!
Утки вытянули шеи, прислушались,
Кивнули, как будто всё поняли вдруг:
— Нам слизни как раз! Мы не обидимся,
Нам это — завтрак, обед и досуг!
И вот уже утки бегут по тропинке,
Хватают слизней, не тратя минут.
А компот тем временем дышит в корзинке —
Готовый, душистый, и ждёт, и зовёт.
Сели вдвоём у плетня на скамейку,
Налили по кружке, вздохнули легко.
И стало понятно без громких речей:
Не нужно ни битв, ни побед высоко.
Пусть мир сам решает свои небылицы,
А мы посидим, попьём компот в тишине.
Ведь счастье — не в том, чтоб над всем возноситься,
А в том, чтобы быть в этом мире при деле.
Солнце село за старый плетень у пруда,
Стало тихо, и стихли шаги у ворот.
Алиса достала книжку — и вот чудеса:
Утки сели в кружок, вытянув шеи вперёд.
— Сейчас я вам сказку прочту про моря,
Про дальние страны и звёзд хоровод, —
Сказала Алиса. И замерла вся
Птичья компания — слушает, ждёт.
Бог рядом присел, подперев кулаком
Щёку, будто сам не читал никогда.
А с той стороны, из-за пустого сарая,
Крался кот — чёрный, важный, как беда.
То был Марсик — учёный, серьёзный на вид,
С усами, что словно антенны дрожат.
Он знал про законы, про гравитацию,
И в спорах с мышами всегда побеждал.
Но нынче его не тянуло к наукам,
Не манили расчёты, не звали труды.
Его манил запах — душистый, уютный,
Тот самый, что шёл из кастрюли воды.
Компот остывал на краю у скамьи,
В нём вишни и яблоки тихо лежали.
Марсик крался, прищурив глаза свои,
Как будто весь мир он в тот миг покорял.
— Ещё одну строчку! — крякнула утка, —
Про корабль, что мчится сквозь шторм и туман!
Алиса читала, забыв про кастрюлю,
А кот подбирался всё ближе и ближе…
И вот — рывок! Лапа метнулась вперёд,
Задела кастрюлю — и чуть не упала!
Но бог, хоть и был когда-то всемогущим,
Рефлекс не забыл — руку протянул, поймал!
— Эй, Марсик, постой! — рассмеялся он тихо. —
Ты, видно, решил, что компот — это квант?
Что если его ты утащишь украдкой,
То станешь мудрее в сто тысяч крат?
Кот сел, поморгал, будто думал над этим,
Потом фыркнул важно и сел у ног.
— Ладно, — сказал он, — не буду я красть.
Но если дадут мне кусочек пирог —
Я, может, прочту вам главу из учебника
Про то, как устроен кошачий скелет…
Алиса улыбнулась, закрыла книжку,
И каждому налила по чуть-чуть компота.
Уткам — в плошку, коту — в блюдечко маленькое,
А богу и Алисе — в чашки, с заботой.
И сидели они под звездой вечернею,
Слушали, как шепчет трава у воды.
И поняли вдруг: не нужны им вселенные,
Когда есть вот это — простые труды.
Не гром, не молнии, не громкая слава,
А тихий закат, и компот, и друзья…
Вот так и жила Алиса — просто и славно,
И мир был хорош — день за днём, не тая.
Луна поднялась над прудом и крышей,
Зажглись на дорожке светлячки в ряд.
Кот Марсик, серьёзный, как лектор высший,
Собрал всех друзей у садовых оград.
— Сейчас я открою вам тайну простую, —
Сказал он, подняв лапу строго вверх, —
Про то, как компот, хоть и кажется вкусным,
В науке зовётся «дисперсный успех»!
— Видите, вишня — это твёрдое тело,
А сахар — он тает, меняет свой вид.
А жидкость — она, если сильно кипела,
Энергию в пар потихоньку хранит!
Утки кивали, вытягивали шеи,
Хоть смысла не поняли, честно сказать,
Но важно кивали: мол, мы всё умеем,
Мы тоже хотим про науку узнать!
А после лекции, когда стих учёный,
Одна утка встала, крыло подняла:
— Довольно нам слизней, сырых и солёных,
Нам хочется праздника, а не тепла!
— Мы требуем пончиков, пышных и сладких,
И кефира холодного прямо в кувшин!
Ведь если мы птицы, а не просто загадки,
То ужин наш должен быть как у принцесс!
Бог тихо вздохнул, почесал затылок,
Посмотрел на Алису, прищурив глаз:
— Ну что, волшебница, справимся с этим?
Ведь утки, похоже, не шутят сейчас.
И тут Алиса чуть улыбнулась странно,
Поправила бант и сказала негромко:
— А вы и не знали… Но правда желанна:
Я вовсе не здешняя, я — из Страны Чудес.
Там пончики падают прямо с туч сами,
А кефир течёт по ручьям вдоль дорог.
Там даже улитки поют вместе с нами,
И каждый здесь знает свой маленький срок.
Она щёлкнула пальцами тихо и ловко,
И вдруг над полянкой, средь трав и цветов,
Появились пончики — пышные, с пудрой,
И банки с кефиром — для всех без слов.
Утки взвизгнули, закружились в танце,
Устроили парад по мокрой траве.
Бежали, кричали: «Ура, ура, счастье!
Теперь мы довольны на этой земле!»
Марсик понюхал пончик, задумался строго,
Потом записал в свой невидимый том:
«Пончик — это форма, кефир — это влага,
А счастье — когда все сидят за столом».
И сели они под луной серебристой,
Ели пончики, пили кефир в тишине.
И поняли вдруг: мир — он сложный, но чистый,
Когда ты не один в этой странной стране.
Не нужно ни битв, ни великих решений,
А нужно вот это — смех, свет и уют.
Пусть кто-то считает это лишь сновидением,
Но здесь, в этом вечере, звёзды поют.
С тех пор у пруда всё пошло не как раньше —
Трава зеленела чуть ярче, чем тут,
И даже обычные серые камни
Вдруг тайны свои потихоньку шепчут.
Страна Чудес тихо вросла в этот берег,
Сплелась с камышами, с рябиной, с тропой.
Теперь здесь любое «а вдруг?» становилось
Почти что законом, почти что судьбой.
Утки, конечно, привыкли мгновенно:
Пончики на завтрак, кефир на обед.
И если вдруг слизень ползёт по скамейке —
То это не вредность, а местный сюжет.
А Марсик сидел, поводил усами,
Смотрел на луну, что висела над сном,
И вдруг прошептал, будто вспомнив далёко:
— А знаете… я был когда-то драконом.
— На Марсе, — добавил он важно и тихо, —
Пятьсот миллионов лет, плюс-минус год.
Летал над пустынями, красными, дикими,
И грел эти камни дыханием вот.
Тогда не было жизни, не было песен,
Лишь ветер свистел среди мёртвых холмов.
А я был один посреди этой бездны
И думал: «Когда же появится дом?»
И вот, пролетели эпохи и звёзды,
Я падал сквозь время, сквозь пыль и туман,
Пока не нашёл этот тихий, уютный,
Такой невозможный, родной уголок.
Теперь я не Марс, не дракон, не вселенский,
А просто кот, что сидит у воды.
Зато здесь есть чай, и есть книжка, и рядом
Те, кто не скажет: «Да брось, это бред».
Алиса кивнула, не споря ни капли,
Ведь в Стране Чудес все истории — в счёт.
— Значит, ты помнишь, как грелись планеты,
А мы помним, как здесь рассвет настаёт.
Бог улыбнулся, налил им по кружке,
Сказал: — Хорошо, что ты к нам прилетел.
Пусть Марс был когда-то, пусть пламя горело,
А нынче нам хватит и этих чудес.
И так они жили у старого пруда,
Где Страна Чудес прижилась навсегда:
С утками, с тайнами, с чаем и сказкой,
С котом, что был драконом когда-то давно.
© Гектор Голд, для своих внуков, Златика и Ярика 一 2026 г.
ПОСВЯЩАЕТСЯ ЛЮБИМОМУ УЧЁНОМУ КОТИКУ МАРСИКУ, ТРАГИЧЕСКИ ПОГИБШЕМУ В САМОМ РАСЦВЕТЕ СИЛ... 12.03.2025 - 12.09.2025 - 07.05.2026
🔻 Подписка на блог саморазвития CREATOROM через RSS или E-mail 🔻
🌏 https://creatorom.ru/rss-feed-844683813351.xml
🔺 Подпишитесь, чтобы получать уведомления о новых выпусках 🔺
🔻 ЗАПИСЬ НА ПЕРСОНАЛЬНЫЕ КОНСУЛЬТАЦИИ 🔻
🌎 https://creatorom.ru/consulting
📩 lordark@lenta.ru
📞 +7-920-878-73-37
🔻 ВЫ МОЖЕТЕ ПОДДЕРЖАТЬ НАШ ПРОЕКТ 🔻
☀️ https://clck.ru/39Bq36 ☀️
🔺 ДОБРОВОЛЬНЫЕ ПОЖЕРТВОВАНИЯ 🔺
Случилось чудо в городе большом,
Где мчались поезда и плыли облака,
Где каждый был куда-то занят делом,
А время торопилось сквозь века.
Там Алиса жила — не грустила, не злилась,
Всё знала на свете, но тихо молчала,
И чаем горячим друзей угощала,
И сказки из будничных слов сочиняла.
Однажды явился к ней гость не простой —
Не с рынка, не с почты, не из-за угла,
А прямо с вершины горы золотой,
Где туча над миром спокойно плыла.
— Я бог, — он сказал, подбоченясь слегка, —
Хочу, чтоб со мною ты правила миром!
Давай разделим гром и ветра облака,
Чтоб всё подчинялось единым эфиром!
Алиса подумала, чашку поставила,
Поправила бантик, вздохнула чуть-чуть:
— Спасибо, конечно… Но знаешь, пожалуй,
Я лучше останусь вот тут, где уют.
Ведь если я буду метать молнии с неба,
Кто будет сидеть у окна в тишине?
Кто будет слушать, как шепчет трава у забора,
Как кот мурлычет в полудреме во сне?
А бог улыбнулся — и стал вдруг простым,
Снял мантию, сел на скамейку у сада.
— Тогда я не бог, — он признался стыдливо, —
А просто прохожий. И мне так надо.
И стали они не править вселенной,
А вместе смотреть, как садится закат,
Делить бутерброд и молчать совершенно,
И верить, что мир — это тихий обряд.
Не гром и не молнии, не громкая слава,
А чашка, и кот, и спокойный рассказ…
Вот так и жила Алиса — просто и славно,
Не богиней, а другом для каждого из нас.
Варили компот у садовой калитки —
Алиса мешала, а бог подливал.
Кидали туда и сушёные вишни,
И яблок кусочек, и пряный миндаль.
Шипело, бурлило, пахло корицей,
И солнце скользило по крыше слегка.
Казалось, что мир стал чуть-чуть справедливей,
Когда закипала в кастрюле строка.
Но вдруг у крыльца, на сырой землянике,
Где тень пролегла от плетёных ветвей,
Замерли слизни — огромные, дикие,
Как будто пришли из далёких морей.
— Смотри! — прошептала Алиса тихонько. —
Их тут, почитай, целая армия вдруг!
А бог, хоть и был когда-то всемогущим,
Поправил фартук и молвил: — Мой друг,
Не будем метать ни грозу, ни молнии,
Не станем кричать и махать кулаком.
Есть дело потише, поскромнее, повольнее —
Подумаем вместе, решим не бегом.
Пошли они к пруду, где утки крякали,
Где важно ходил селезень седой.
— Эй, птицы! — сказали. — Тут слизни шагают,
А нам их держать у себя — неудобно, ой!
Утки вытянули шеи, прислушались,
Кивнули, как будто всё поняли вдруг:
— Нам слизни как раз! Мы не обидимся,
Нам это — завтрак, обед и досуг!
И вот уже утки бегут по тропинке,
Хватают слизней, не тратя минут.
А компот тем временем дышит в корзинке —
Готовый, душистый, и ждёт, и зовёт.
Сели вдвоём у плетня на скамейку,
Налили по кружке, вздохнули легко.
И стало понятно без громких речей:
Не нужно ни битв, ни побед высоко.
Пусть мир сам решает свои небылицы,
А мы посидим, попьём компот в тишине.
Ведь счастье — не в том, чтоб над всем возноситься,
А в том, чтобы быть в этом мире при деле.
Солнце село за старый плетень у пруда,
Стало тихо, и стихли шаги у ворот.
Алиса достала книжку — и вот чудеса:
Утки сели в кружок, вытянув шеи вперёд.
— Сейчас я вам сказку прочту про моря,
Про дальние страны и звёзд хоровод, —
Сказала Алиса. И замерла вся
Птичья компания — слушает, ждёт.
Бог рядом присел, подперев кулаком
Щёку, будто сам не читал никогда.
А с той стороны, из-за пустого сарая,
Крался кот — чёрный, важный, как беда.
То был Марсик — учёный, серьёзный на вид,
С усами, что словно антенны дрожат.
Он знал про законы, про гравитацию,
И в спорах с мышами всегда побеждал.
Но нынче его не тянуло к наукам,
Не манили расчёты, не звали труды.
Его манил запах — душистый, уютный,
Тот самый, что шёл из кастрюли воды.
Компот остывал на краю у скамьи,
В нём вишни и яблоки тихо лежали.
Марсик крался, прищурив глаза свои,
Как будто весь мир он в тот миг покорял.
— Ещё одну строчку! — крякнула утка, —
Про корабль, что мчится сквозь шторм и туман!
Алиса читала, забыв про кастрюлю,
А кот подбирался всё ближе и ближе…
И вот — рывок! Лапа метнулась вперёд,
Задела кастрюлю — и чуть не упала!
Но бог, хоть и был когда-то всемогущим,
Рефлекс не забыл — руку протянул, поймал!
— Эй, Марсик, постой! — рассмеялся он тихо. —
Ты, видно, решил, что компот — это квант?
Что если его ты утащишь украдкой,
То станешь мудрее в сто тысяч крат?
Кот сел, поморгал, будто думал над этим,
Потом фыркнул важно и сел у ног.
— Ладно, — сказал он, — не буду я красть.
Но если дадут мне кусочек пирог —
Я, может, прочту вам главу из учебника
Про то, как устроен кошачий скелет…
Алиса улыбнулась, закрыла книжку,
И каждому налила по чуть-чуть компота.
Уткам — в плошку, коту — в блюдечко маленькое,
А богу и Алисе — в чашки, с заботой.
И сидели они под звездой вечернею,
Слушали, как шепчет трава у воды.
И поняли вдруг: не нужны им вселенные,
Когда есть вот это — простые труды.
Не гром, не молнии, не громкая слава,
А тихий закат, и компот, и друзья…
Вот так и жила Алиса — просто и славно,
И мир был хорош — день за днём, не тая.
Луна поднялась над прудом и крышей,
Зажглись на дорожке светлячки в ряд.
Кот Марсик, серьёзный, как лектор высший,
Собрал всех друзей у садовых оград.
— Сейчас я открою вам тайну простую, —
Сказал он, подняв лапу строго вверх, —
Про то, как компот, хоть и кажется вкусным,
В науке зовётся «дисперсный успех»!
— Видите, вишня — это твёрдое тело,
А сахар — он тает, меняет свой вид.
А жидкость — она, если сильно кипела,
Энергию в пар потихоньку хранит!
Утки кивали, вытягивали шеи,
Хоть смысла не поняли, честно сказать,
Но важно кивали: мол, мы всё умеем,
Мы тоже хотим про науку узнать!
А после лекции, когда стих учёный,
Одна утка встала, крыло подняла:
— Довольно нам слизней, сырых и солёных,
Нам хочется праздника, а не тепла!
— Мы требуем пончиков, пышных и сладких,
И кефира холодного прямо в кувшин!
Ведь если мы птицы, а не просто загадки,
То ужин наш должен быть как у принцесс!
Бог тихо вздохнул, почесал затылок,
Посмотрел на Алису, прищурив глаз:
— Ну что, волшебница, справимся с этим?
Ведь утки, похоже, не шутят сейчас.
И тут Алиса чуть улыбнулась странно,
Поправила бант и сказала негромко:
— А вы и не знали… Но правда желанна:
Я вовсе не здешняя, я — из Страны Чудес.
Там пончики падают прямо с туч сами,
А кефир течёт по ручьям вдоль дорог.
Там даже улитки поют вместе с нами,
И каждый здесь знает свой маленький срок.
Она щёлкнула пальцами тихо и ловко,
И вдруг над полянкой, средь трав и цветов,
Появились пончики — пышные, с пудрой,
И банки с кефиром — для всех без слов.
Утки взвизгнули, закружились в танце,
Устроили парад по мокрой траве.
Бежали, кричали: «Ура, ура, счастье!
Теперь мы довольны на этой земле!»
Марсик понюхал пончик, задумался строго,
Потом записал в свой невидимый том:
«Пончик — это форма, кефир — это влага,
А счастье — когда все сидят за столом».
И сели они под луной серебристой,
Ели пончики, пили кефир в тишине.
И поняли вдруг: мир — он сложный, но чистый,
Когда ты не один в этой странной стране.
Не нужно ни битв, ни великих решений,
А нужно вот это — смех, свет и уют.
Пусть кто-то считает это лишь сновидением,
Но здесь, в этом вечере, звёзды поют.
С тех пор у пруда всё пошло не как раньше —
Трава зеленела чуть ярче, чем тут,
И даже обычные серые камни
Вдруг тайны свои потихоньку шепчут.
Страна Чудес тихо вросла в этот берег,
Сплелась с камышами, с рябиной, с тропой.
Теперь здесь любое «а вдруг?» становилось
Почти что законом, почти что судьбой.
Утки, конечно, привыкли мгновенно:
Пончики на завтрак, кефир на обед.
И если вдруг слизень ползёт по скамейке —
То это не вредность, а местный сюжет.
А Марсик сидел, поводил усами,
Смотрел на луну, что висела над сном,
И вдруг прошептал, будто вспомнив далёко:
— А знаете… я был когда-то драконом.
— На Марсе, — добавил он важно и тихо, —
Пятьсот миллионов лет, плюс-минус год.
Летал над пустынями, красными, дикими,
И грел эти камни дыханием вот.
Тогда не было жизни, не было песен,
Лишь ветер свистел среди мёртвых холмов.
А я был один посреди этой бездны
И думал: «Когда же появится дом?»
И вот, пролетели эпохи и звёзды,
Я падал сквозь время, сквозь пыль и туман,
Пока не нашёл этот тихий, уютный,
Такой невозможный, родной уголок.
Теперь я не Марс, не дракон, не вселенский,
А просто кот, что сидит у воды.
Зато здесь есть чай, и есть книжка, и рядом
Те, кто не скажет: «Да брось, это бред».
Алиса кивнула, не споря ни капли,
Ведь в Стране Чудес все истории — в счёт.
— Значит, ты помнишь, как грелись планеты,
А мы помним, как здесь рассвет настаёт.
Бог улыбнулся, налил им по кружке,
Сказал: — Хорошо, что ты к нам прилетел.
Пусть Марс был когда-то, пусть пламя горело,
А нынче нам хватит и этих чудес.
И так они жили у старого пруда,
Где Страна Чудес прижилась навсегда:
С утками, с тайнами, с чаем и сказкой,
С котом, что был драконом когда-то давно.
© Гектор Голд, для своих внуков, Златика и Ярика 一 2026 г.
ПОСВЯЩАЕТСЯ ЛЮБИМОМУ УЧЁНОМУ КОТИКУ МАРСИКУ, ТРАГИЧЕСКИ ПОГИБШЕМУ В САМОМ РАСЦВЕТЕ СИЛ... 12.03.2025 - 12.09.2025 - 07.05.2026
🔻 Подписка на блог саморазвития CREATOROM через RSS или E-mail 🔻
🌏 https://creatorom.ru/rss-feed-844683813351.xml
🔺 Подпишитесь, чтобы получать уведомления о новых выпусках 🔺
🔻 ЗАПИСЬ НА ПЕРСОНАЛЬНЫЕ КОНСУЛЬТАЦИИ 🔻
🌎 https://creatorom.ru/consulting
📩 lordark@lenta.ru
📞 +7-920-878-73-37
🔻 ВЫ МОЖЕТЕ ПОДДЕРЖАТЬ НАШ ПРОЕКТ 🔻
☀️ https://clck.ru/39Bq36 ☀️
🔺 ДОБРОВОЛЬНЫЕ ПОЖЕРТВОВАНИЯ 🔺